Михаил Евграфович Салтыков (такова настоящая фамилия писателя) появился на свет 15 (27) января 1826 года в селе Спас-Угол Калязинского уезда Тверской губернии. Он происходил из потомственного дворянского рода и был шестым ребёнком в семье Евграфа Васильевича Салтыкова и Ольги Михайловны Забелиной. Всего в семье Салтыковых родилось девять детей. Семья будущего сатирика была состоятельной: Салтыковы владели примерно тремя тысячами крепостных душ. Воспитывали Михаила кормилицы и гувернеры, родительской заботы он не знал. Создается впечатление, что мать в детские годы вспоминала о нём, лишь для того, чтобы выпороть за какую-нибудь провинность. «А знаете, с какого момента началась моя память? Помню, что меня секут, кто именно, не помню; но секут как следует, розгою… Было мне тогда, должно быть, года два, не больше», – говорил писатель. Эти розги он не забывал никогда, их свист можно расслышать во многих его книгах. Наверное, так и воспитываются сатирики – уязвленные, с горьким юмором…

Первым учителем мальчика был крепостной Павел Соколов – талантливый живописец и, судя по всему, способный педагог: когда Миша Салтыков оставил, наконец, ненавистный Спас-Угол и поступил в Московский дворянский институт, то сразу вошел в число лучших учеников, а через два года его на казенный счет приняли в Царскосельский лицей. С 1838 года Салтыков – воспитанник знаменитого учебного заведения, еще хранившего пушкинские традиции. Его приятелем стал учившийся на несколько курсов старше Михаил Петрашевский – вольнодумец, знаток французской философии. Сам Салтыков, вырвавшись на свободу из сурового родительского дома, как и положено лицеисту, начал … усердно писать стихи! В 1841 году состоялся его печатный дебют – вышло стихотворение «Лира», – посвященное Пушкину:

На русском Парнасе есть лира;

Струнами ей – солнца лучи,

Их звукам внимает полмира:

Пред ними сам гром замолчи!

Позже сатирик назовёт эти строки «очень глупыми». Но тогда ему было 15 лет, он считался первым поэтом курса, и друзья даже короновали его как «преемника Пушкина». Учился будущий сатирик гораздо лучше своего великого предшественника и сразу после окончания лицея мог получить чин титулярного советника, что было бы неплохим началом карьеры. Но сказалось «неподобающее» поведение в годы учебы: сочинение вольнодумных куплетов, язвительные шутки, а также … раннее пристрастие к курению. Из лицея Салтыкова выпустили со скромным чином коллежского секретаря. Год спустя его приняли на службу в канцелярию военного министра, где в 1847 году он получил штатное место помощника секретаря. Служба мало увлекала молодого человека. Уже тогда он всерьёз увлёкся литературной деятельностью: много читал, публиковал первые заметки и повести в литературных журналах. С 1845 года Михаил Салтыков стал постоянным участником еженедельных собраний в доме своего лицейского товарища, социалиста и будущего революционера Михаила Петрашевского.

В 1847 г. Салтыков дебютировал в журнале А. А. Краевского «Отечественные записки» и, по-видимому, в то время был настроен идеалистически-революционно. Так, в связи с революционными событиями во Франции в начале 1848 г. Салтыков высказывался в непривычном для читателя ключе и стиле: «...Можно ли было, имея в груди молодое сердце, не пленяться этой неистощимостью жизненного творчества, которое... рвалось захватить всё дальше и дальше. И точно, мы не только пленялись, но даже не особенно искусно скрывали свои восторги от глаз бодрствующего начальства». «Пленение» идеями свободы быстро закончилось реализацией метафоры и в мартовской книжке «Отечественных записок» появилась повесть Салтыкова «Запутанное дело», за которую её автора арестовали: «Государь Император, снисходя к молодости Салтыкова, Высочайше повелеть соизволил уволить его от службы по Канцелярии Военного Министерства и немедленно отправить на служение тем же чином в Вятку, передав особому надзору тамошнего Начальника губернии, с тем, чтобы Губернатор о направлении его образа мыслей и поведении постоянно доносил Государю Императору».

На вятской земле писатель провёл семь лет на службе в губернской администрации: сначала на должности старшего чиновника по особым поручениям при губернаторе, затем заведующим губернаторской канцелярией и, наконец, советником губернского правления (по меткому выражению его маменьки, «укусил сырой земли»). Литературную деятельность Салтыкову вести запретили, однако он занимался переводами, много читал, обучал дочерей вятского вице-губернатора А.П. Болтина, и даже составил для них «Краткую историю России». На одной из сестер он позже женится: его избранницей стала Елизавета Аполлоновна Болтина – красивая и образованная девушка. Обвенчались молодые люди в 1856 году в Москве. Салтыков-Щедрин был очень привязан к жене, она же, увы, не разделяла устремлений мужа. Ей нравились пышные балы и богатая светская жизнь, а сочинения супруга она скептически именовала «глупостями». Пара долго оставалась бездетной, и это также омрачало жизнь супругов. Писатель стал отцом лишь в 46-летнем возрасте: первенцем стал сын Константин, родившийся в 1872 году; год спустя на свет появилась дочь Елизавета. Елизавета Аполлоновна пережила мужа более чем на 20 лет и скончалась в 1910 году.

В конце 1855 г. император Александр II разрешил Салтыкову «проживать и служить, где пожелает». Определенным итогом вятской ссылки Салтыкова стали «Губернские очерки» – беллетризованные зарисовки провинциальных чиновничьих нравов, обычаев и ступеней властной иерархии – опубликованные в журнале «Русский вестник». В них сатира на злоупотребления чиновников и беззаконие провинциальной жизни сменялась грустными лирическими отступлениями, что заставляло современников возводить литературную манеру Салтыкова-Щедрина к традициям Николая Васильевича Гоголя.

В 1856 году Михаил Салтыков поступил на службу в Министерство внутренних дел в качестве чиновника по особым поручениям. Перед Салтыковым поставили задачу контролировать работу Тверского и Владимирского губернских комитетов по набору ополчения, созванного в связи с началом Крымской войны. На этой должности Михаил Евграфович столкнулся с масштабными злоупотреблениями местных властей. В том же году Михаил Салтыков вернулся к литературной деятельности и начал публиковаться в различных петербургских журналах под псевдонимом «отставной надворный советник Н. Щедрин».

С конца 1850-х гг. Михаил Евграфович много писал для различных журналов: его публикации выходили в «Русском вестнике», «Атенее», «Библиотеке для чтения», «Московском вестнике», «Московских ведомостях» и журнале «Время», но чаще всего статьи, рассказы и небольшие сцены Салтыкова-Щедрина появлялись на страницах «Современника». В конце 1859 г. он подал прошение о переводе в Тверь – из-за разногласий с губернатором Н. М. Муравьевым – и занял пост тамошнего вице-губернатора (позже, с 1864 г., он был председателем пензенской Казенной палаты, потом управляющим Казенной палатой в Туле). В начале 1861 г. жандармский штаб-офицер в донесении охарактеризовал Салтыкова следующим образом: «Сведущ, деятелен, бескорыстен, требователен относительно сотрудников, взыскателен относительно подчинённых; этими качествами приобрёл особенное доверие и внимание Начальника губернии...». В 1863 году он перебрался в Санкт-Петербург и начал работать в редколлегии журнала «Современник».

В 1868 году Салтыков-Щедрин окончательно оставил государственную службу и перешёл в редколлегию «Отечественных записок»: на этом поприще он трудился вплоть до закрытия журнала в 1884 году (в «Отечественных записках» были опубликованы такие произведения М. Е. Салтыкова-Щедрина как «История одного города», «Помпадуры и помпадурши», «Господа Головлёвы» и многие другие). Создал этот журнал Николай Алексеевич Некрасов – поэт и редактор, с которым связаны почти все литературные успехи Михаила Евграфовича. Они слаженно трудились, а когда соратник заболел, сатирик взвалил на свои плечи журнальные тяготы: шесть лет Салтыков тянул редакторскую лямку, сражаясь с цензурой. Однако собственные щедринские «сарказмы», как ни странно, крайне редко подвергались запретам: у сатирика имелись почитатели даже среди крупных сановников, приближенных к царю-реформатору. Они видели в нем … полезного «прокурора России», беспощадно указывающего на недостатки, которых в империи хватало. Но при Салтыкове журнал стал острее, злее, а среди сотрудников «Отечественных записок» появились «народники», посетители подпольных кружков, «потрясатели основ» – Сергей Кривенко и Николай Михайловский. Именно они отправили сказки Салтыкова-Щедрина в нелегальную печать и навлекли на издание гнев властей. Весной 1884 года по личному распоряжению начальника Главного управления по делам печати Евгения Феоктистова, в недавнем прошлом – сотрудника журнала, «Записки» закрыли. Запрет «Отечественных записок» в 1884 году стал серьёзным ударом для пожилого писателя, но он продолжил работать до самой своей смерти, публикуя свои произведения в журнале «Вестник Европы».

В 1880-е гг. Салтыков-Щедрин всё чаще обращался к фантастическим, сказочным сюжетам. В эти годы он создал свои знаменитые сатирические сказки, в том числе «Премудрый пискарь», «Карась-идеалист», эти и многие другие сказки, включая и более ранние («Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил», «Дикий помещик»), вошли в цикл «Сказки для детей изрядного возраста». Гораздо дальше от гротескной сатиры отстоит роман «Господа Головлёвы», сложившийся из рассказов, первоначально выходивших в журнале «Отечественные записки», а затем переработанных автором и выпущенных в виде отдельного крупного произведения. В этом романе, написанном в жанре семейной хроники, Салтыков-Щедрин изобразил жизнь провинциальных помещиков, чьё нравственное вырождение и гибель показаны с невероятной психологической точностью и настоящим трагизмом. Имя главного героя романа – Порфирия Головлёва («Иудушки») – стало нарицательным для всякого рода предателей и лицемеров, однако и он изображён Салтыковым-Щедриным не в плоско-сатирическом измерении; в финале романа автор даже наделяет его фигуру глубиной, отыскивает в нём частичку … человечности. Роман «Господа Головлёвы» считается одной из вершин русского реалистического романа второй половины XIX столетия.

В последние годы жизни Михаил Евграфович тяжело болел, страдая от судорожных приступов, часто ездил лечиться за границу. Но даже болезнь не помешала ему создать «Пошехонскую старину» – честное и откровенное повествование о собственном детстве, о родительских крепостных нравах, которые Салтыков-Щедрин, традиционно, показал через «кривое зеркало» сатиры…

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин скончался 28 апреля (10 мая) 1889 года. Согласно последней воле писателя, похоронили его на Волковском кладбище Санкт-Петербурга, рядом с Иваном Сергеевичем Тургеневым. За гробом маститого писателя-сатирика шла огромная толпа почитателей его таланта: к писателям в те времена относились как к пророкам, а книги «русского Свифта» сформировали, без преувеличения, тысячи либералов и социалистов, включая будущих участников русской Революции.

В 1890 году вышло полное собрание сочинений писателя в девяти томах. В 1892 году было издано полное собрание сочинений в 12 томах, подготовленное наследниками автора, которое позже неоднократно переиздавалось. В 1936 году прах Салтыкова-Щедрина перенесли на Литераторские мостки – в музей-некрополь, где покоятся многие знаменитые деятели культуры, искусства, общественные деятели. В 1968 году в городе Кирове в доме, где писатель жил, отбывая ссылку, был создан первый Дом-музей Михаила Салтыкова-Щедрина. В 1976 году, к 150-летнему юбилею Салтыкова-Щедрина, в Калинине (ныне Тверь) в доме, в котором жил писатель, находясь на посту вице-губернатора Твери, был открыт мемориальный музей. Ещё один музей открылся в 1986 году, в церкви Преображения Господня, в селе Спас-Угол Талдомского района. В 2008 году, в Рязани, был установлен бронзовый бюст писателя..

В произведениях Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина исследователи чаще всего отмечают именно сатирическую составляющую. Салтыков уникален ещё и тем, что к выбору объектов для своей злой сатиры подходил демократически: ругал всех! За политической сатирой, впрочем, скрывались и более глубокие социальные наблюдения писателя, его размышления над самим ходом русской истории, над важнейшими чертами русского национального характера. Основной предмет салтыковской сатиры – не считающееся с действительностью административное «безумие». Коренными изъянами российского самосознания, общественной жизни и практики управления оказываются, по Салтыкову-Щедрину, непрофессионализм, отсутствие чувства собственного достоинства и инициативы в сочетании с особого рода «талантливостью» – способностью угодить, совершить буквально всё только по одному приказу «сверху». Единственным возможным противоядием административному безумию, бессознательности, безволию общества, ненасытной и неуёмной алчности чиновников-паразитов в художественном мире писателя оказывается … совесть (!) отдельного человека. Поэтому, самой сокровенной сказкой Салтыкова-Щедрина можно назвать сказку  «Пропала совесть». Героям этой сказки стало легче жить и суетиться без этого «беспокойного органа» – как будто просто перестала играть какая-то дудка в оркестре. Но изгнанная совесть, в конце концов, поселилась в чистом сердце русского ребенка: «Растет маленькое дитя, а вместе с ним растет в нем и совесть. <…> И исчезнут тогда все неправды, коварства и насилия, потому что совесть будет не робкая и захочет распоряжаться всем сама». О таком мире и мечтал сатирик…